Снова молчание

 
 

Снова молчание




Не нужно вежливости. Вежливость всегда скрывает  боязнь  взглянуть  в
лицо иной действительности. Я сейчас скажу нечто, что вас может  покоробить.
Я знаю о вас такое, чего вы сами не знаете. - Он  помедлил,  словно,  как  в
прошлый раз, давал мне время подготовиться. - Вы  тоже  духовидец,  Николас.
Хоть сами уверены в обратном. Но я-то знаю.
     - Да нет же. Правда нет.  -  Не  получив  ответа,  я  продолжал:  -  Но
любопытно послушать, почему вы так считаете.
     - Мне открылось.
     - Когда?
     - Предпочел бы не говорить.
     - Как же так? Вы ведь не объяснили, что именно подразумеваете под  этим
словом. Если просто способность к наитию - тогда, надеюсь,  я  действительно
духовидец. Но, по-моему, вы имели в виду нечто другое.
     Снова молчание, будто для того, чтоб я расслышал резкость  собственного
тона.
     - Вы ведете себя так, точно я обвинил вас в преступлении. Или в пороке.
     - Простите. Но я ни разу не общался с духами. - И простодушно  добавил:
- Я вообще атеист.
     - Разумный человек и должен быть  либо  агностиком,  либо  атеистом,  -
терпеливо, но твердо сказал он. - И дрожать за свою шкуру.  Это  необходимые
черты развитого интеллекта. Но я говорю не о боге. Я говорю  о  науке.  -  Я
промолчал. Его голос стал еще тверже. - Очень хорошо. Я усвоил, что вы... не
считаете себя духовидцем.
     - Теперь вам ничего не остается, как рассказать то, что обещали.
     - Я только хотел предостеречь вас.
     - Это вам удалось.
     - Подождите минутку.
     Он отправился к себе. Поднявшись, я  подошел  к  изгибу  перил,  откуда
открывался широкий обзор.  Виллу  обступали  молчаливые,  еле  различимые  в
звездном свете сосны. Полный покой.  Высоко  в  северной  части  неба  гудел
самолет - третий или четвертый ночной  самолет,  который  я  слышал  за  все
время, проведенное  на  острове.  Я  представил  себе  Алисон,  везущую  меж
пассажирских кресел тележку с напитками. Как и огни далекого парохода,  этот
слабый гул не уменьшал, а подчеркивал затерянность Бурани. На меня нахлынула
тоска по Алисон, ощущение, что я, возможно, потерял ее  навсегда;  я  словно
видел ее вблизи, держал ее руку в своей; она дышала живым теплом, утраченным
идеалом обыденности. Рядом с ней я всегда чувствовал себя защитником; но той
ночью в Бурани подумал, что на деле,  наверное,  она  меня  защищала  -  или
защитила бы, коли пришлось.
     Тут вернулся Кончис. Подошел к перилам, глубоко вздохнул.  Небо,  море,
звезды - целое полушарие вселенной  раскинулось  перед  нами.  Гул  самолета
стихал. Я закурил - Алисон в такой миг тоже бы закурила.

 



Создан 20 дек 2013



 

vk.com/znakomstvavukraine